Халсман филипп фотографии: Гений портретной фотографии Филипп Халсман (82 фото)

Гений портретной фотографии Филипп Халсман (82 фото)

Филипп Халсман  родился 2 мая 1906 года в столице Латвии. Его отец Мордух Халсман работал стоматологом, а мать Ита Гринтух преподавала грамматику в школе. Получив среднее образование, будущий мастер портретной фотографии отправился изучать электротехнику в Дрездене.

В сентябре 1928 года в жизни 22-летнего Филиппа Халсмана (Philippe Halsman) случилась трагедия. Его обвинили в убийстве своего отца, который погиб, сорвавшись с горы во время похода по австрийскому Тиролю. Свидетелей произошедшего не оказалось. Суд не поверил в несчастный случай, в регионе как раз зарождался антисемитизм и Филиппа Халсмана приговорили к десяти годам лишения свободы в виде каторжных работ. Сестра Люба много хлопотала за его освобождение. В конце концов, осуждённого поддержали видные европейские умы, включая Фрейда, Эйнштейна, Томаса Манна, Анри Герца и Поля Пенлеве. В 1930 году Филиппа помиловали и освободили при условии, что он покинет Австрию.

Халсман перебрался во Францию. Сотрудничество с такими модными журналами, как «Vogue», «Vu» и «Voila» вскоре принесло ему репутацию одного из лучших фотографов-портретистов страны. Но когда Францию захватила Германия, пришлось бежать в Марсель. Получить американскую визу Халсману помог Альберт Эйнштейн.

В Соединённых Штатах начался самый плодотворный и успешный период жизни Филиппа Халсмана, поэтому его часто называют американским фотографом. В 1942 году он нашёл работу в журнале «Life», а в последующие годы 101 из его фотографий напечатали на обложке этого издания.

В 1941 году Халсман встретил художника Сальвадора Дали. В конце 1940-х они принялись плодотворно сотрудничать. В 1948 создали изображение «Дали Атомикус» (Dali Atomicus), в котором запечатлены три летящие кошки, ведро вылитой воды и Дали в воздухе. Вдохновением для этой работы послужило открытие планетарной модели атома. Потребовались 28 попыток, чтобы снимок получился удачным.

«Dali Atomicus», 1948.

В 1954 году Халсман и великий сюрреалист выпустили сборник «Усы Дали» (Dali’s Mustache). Ещё одним выдающимся фотоперформансом стал сюрреалистический портрет Дали рядом с большим черепом, состоящим из семи обнажённых женщин. Халсман три часа расставлял моделей по эскизу Дали. Работу назвали «Смерть в наслаждении» (In Voluptas Mors).

В 1947 году Халсман сделал один из самых известных портретов Альберта Эйнштейна. Учёный во время фотосессии с сожалением говорил о своей роли в разработке атомной бомбы в Соединённых Штатах. Это фото позже, в 1966 году, использовали на почтовой марке США, а в 1999 напечатали на обложке журнала «Time», когда Эйнштейна назвали «человеком столетия».

В 1951 году Халсман по заданию NBC сфотографировал популярных комиков того времени: Милтона Берла, Сида Цезаря, Маркса Граучо, Боба Хоупа. Многих артистов он запечатлел в воздухе. Позже в той же манере он сделал портреты в прыжке других знаменитостей, среди них семья Форда, герцог и герцогиня Виндзор, Мэрилин Монро, Мария Феликс и Ричард Никсон.  В 1959 году Филипп Хальсман выпустил книгу «Прыжок», которая стала классикой фотоискусств. В неё вошли 178 фотографий прыгающих знаменитостей.

Филипп Халсман, 1954.

«Когда вы просите кого-нибудь подпрыгнуть, то всё его внимание направляется на акт прыжка и маска спадает, так что появляется реальное лицо человека», – говорил фотограф.

Он практиковал разнообразные фотографические методы, необычное освещение, нестандартные ракурсы, оригинальные композиции и др. Все усилия фотограф направлял на то, чтобы передать в снимке, что человек из себя представляет на самом деле. Халсман всегда восхищался человеческим лицом, вглядываясь в которое, всю жизнь пытался разгадать загадку людской природы. Должно быть, это помогло ему стать гениальным фотографом портретного жанра.

Среди других знаменитостей, сфотографированных Халсманом: Альфред Хичкок, Мартин Льюис, Джуди Гарленд, Уинстон Черчилль, Мэрилин Монро, Дороти Дэндридж, Пабло Пикассо, Марк Шагал, Ле Корбюзье, Андре Мальро, Фрэнк Синатра, Элизабет Тейлор, Одри Хепбёрн, Софии Лорен, Мохаммед Али.

В 1958 году журнал Popular Photography Magazine включил Халсмана в список «Десяти величайших фотографов в мире». А в 1975 он получил премию за достижения в области фотографии от Американской ассоциации журнальных фотографов, в которой был избран первым президентом в 1945 году. Знаменитый фотограф-портретист провёл много крупных выставок по всему миру.

Филипп Халсман скончался 25 июня в 1979 году в Нью-Йорке. В 2006 году в Риге установили памятник фотографу рядом с домом, в котором когда-то жила его семья.


Филипп Халсман, 1954.

«В юности я в основном интересовался литературой и мечтал стать писателем. Писателями, которыми я восхищался, прежде всего, были Толстой и Достоевский. Оба очень мало интересовались стилем, и оба использовали язык не как художественный инструмент, а только как средство для ясного выражения своих мыслей. Меня поразила их психологическая глубина, их честность и отсутствие искусственности. Это качества, которых я пытался достичь в своих фотографиях», – Ф. Халсман.

Эва Мари Сейнт.


Одри Хепберн, 1955.


Софи Лорен, 1955.


Грейс Келли, 1955.


Филипп Халсман и Грейс Келли.


Брижит Бардо, 1955.


Мэрилин Монро в студии Халсмана. Нью-Йорк, 1959.


Мэрилин Монро в студии Халсмана. Нью-Йорк, 1959.


Филипп Халсман и Мэрилин Монро.


Французский писатель Франсуа Мориак рядом со своим домом под Бордо.


Дин Мартин и Джерри Льюис, 1951.


Американский физик Роберт Оппенгеймер, 1958.


Энтони Перкинс.


Гарольд Ллойд.


Беннетт Серф.


Эдвард Стайхен, 1959.


Герцог и герцогиня Виндзорские, 1958.


Герцог и герцогиня Виндзорские, 1958.


Ричард Никсон, 1959.


Рэй Болджер, 1950.


Уильям Холден, 1954.


Деннис Дэй, 1952.


Французский актёр Фернандель. Нью-Йорк, 1948.


Джин Сиберг с кошкой, 1959.


Бенни Гудмен, 1957.


Джеки Глисон, 1955.


Ширли Маклейн.


Французский певец Морис Шевалье, 1958.


Британский актёр и режиссёр Питер Устинов,1955.


Дональд О’Коннор.


Лина Хорн.


Дэнни Кей, 1954.


Ава Гарднер, 1954.


Марта Грэм и Мерс Каннингем.


Актер Граучо Маркс, 1952.


Итальянская актриса Джина Лоллобриджида,1954.


Дик Кларк, 1952.


Фотограф Виджи (Артур Феллиг), 1961.


Марк Шагал, Франция, 1955.


Актриса и продюсер Джоан Вудворд.


Журналистка Дороти Килгаллен.


Журналист Мюррей Кемптон.


Дэвид Сарнофф, генеральный директор Корпорации Радио Америки.


Лили Кристин, девушка-кошка.


Сальвадор Дали.


«Смерть в наслаждении» («In Voluptate Mors»), Сальвадор Дали, 1951.


Сальвадор Дали, 1951.


Сальвадор Дали, 1951.


Циклоп Дали, 1948.


Сальвадор Дали, 1956.


Сальвадор Дали, 1954.


Сальвадор Дали, 1956.


Сальвадор Дали и его усы, 1957.


Сальвадор Дали, 1954.


Сальвадор Дали, 1954.


Дали и Гала в Нью-Йорке, 1943 год.


Сальвадор Дали, Нью-Йорк, США, 1942.


Сальвадор Дали.


Эдвард Виллелла, 1961.


Американская актриса Люсиль Болл.


Жан Кокто, 1949.


Жан Кокто в студии Халсмана, 1949.


США. Нью-Йорк. 1949. Французский поэт, художник и режиссер Жан Кокто с актрисой Рики сомой и танцором Лео Коулманом.


Ромен Гари, 1953.


Французская балерина Зизи Жанмер.


Британский премьер-министр Уинстон Черчилль со своим пуделем, 1951.


Альберт Эйнштейн.


Вуди Аллен, Нью-Йорк, 1969.


Бермудские Острова, 1946.


Жан Пенлеве, Франция, 1938.


Водная феерия, Флорида, США, 1953.


Фото из неопубликованного задания для издания «Ladies Home Journal» 1946 года.


Мэрилин Монро.


Элизабет Тейлор для журнала Life, 1948.


Одри Хепберн, 1955.


Хичкок в Калифорнии, 1974.


Альфред Хичкок во время съёмок фильма «Птицы».


Типпи Хедрен из «Птиц».


Мэрилин Монро, 1952.


Мэрилин Монро.


Мэрилин Монро.


Мэрилин Монро.


Голливуд, Калифорния, 1952.


Мэрилин Монро в Беверли-Хиллз, 1952.


Мэрилин, слушающая музыку, 1952.


Барбра Стрейзанд, 1965.


Грейс Келли, 1954.

Смотрите также:

  • Фотограф Марк Селигер: нетривиальные портреты знаменитостей
  • Гордон Паркс – модный фотограф, который сломал «цветной барьер»
  • Фотопортреты Дезире Долрон, похожие на картины голландских живописцев
  • Фотограф Билли Пламмер: «Меня зачаровывает тайна, которая скрывается в лицах»
  • Грег Горман: «Успешная фотография не отвечает на все вопросы, а оставляет простор для воображения»

Телеграм

Филипп Халсман (Philippe Halsman): прыгающие звезды • Интерьер+Дизайн

Первого апреля в седьмом зале Друо в Париже, аукционный дом Pierre Bergé & Associés продает на торгах коллекцию винтажных фотографий Филиппа Халсмана (1906-1979). Выдающегося мастера XX века, сюрреалиста и экспериментатора, друга Сальвадора Дали, президента Американского общества журнальных фотографов, штатного фотографа журнала Life.


Филипп Халсман родился в еврейской семье в Риге. Первые снимки сделал в возрасте 15 лет. Образование получил в Германии в Дрезденском университете, где он изучал электротехнику. Жизнь Халсмана во многом определила трагическая случайность. В сентябре 1928 года во время прогулки с Филиппом в Австрийских Альпах его отец Мордух Халсман упал с большой высоты и погиб. Совершенно несправедливо Филипп был осужден на 10 лет за отцеубийство. О трагедии много писали в Европе, и в защиту молодого Халсмана выступили многие знаменитости, в том числе Альберт Эйнштейн и Томас Манн. Отсидев два года, Филипп освободился при условии, что он навсегда покинет Австрию. Так он оказался в Париже, где довольно быстро сделал карьеру  журнального фотографа.


До войны ему удалось сделать ряд первоклассных портретов знаменитостей, в том числе Андре Мальро, Поля Валери, Марка Шагала, Андре Жида и Ле Корбюзье. Персонажи Парижа 1930-х годов составляют примерно четверть коллекции, выставленной на торги. Другая важная часть — снимки из культовой серии «Прыжок». «С начала 50-х годов я просил прыгать знаменитых или значительных людей. Меня увлекала курьезность момента. Жизнь учит нас следить за  выражением лица, но во время прыжка люди теряют контроль.  Я хотел видеть, как знаменитости раскрывают в прыжке свои амбиции или отсутствие таковых, показывают свою беззащитность, веселье и другие черты». По просьбе  Халсмана прыгали Софи Лорен и Мерлин Монро, «отец атомной бомбы» физик Роберт Оппегеймер и фотограф Эдвард Стейхен. Тридцать седьмой президент США Ричард Никсон подпрыгивал перед камерой Халсмана в залах Белого Дома.  Отказали ему лишь трое: пианист Ван Клиберн, американский теле- и радиожурналист Эдвард Мэрроу и 31-й президент США Герберт Гувер. Все остальные взмывали в воздух с явным удовольствием. В итоге родилась серия из 200 портретов, которая стала настоящей классикой фотографии ХХ века. И два десятка винтажных снимков из серии представлена на торгах аукционного дома Pierre Bergé & Associés.  Так что событие обещает быть интересным. Однако всем, кто пожелает принять участие в торгах, следует помнить о том, что французы традиционно ставят очень низкие эстимейты. На деле лоты могут значительно подняться прямо на старте.


Сальвадор Дали, серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 4000-6000 евро.

Колетт Маршан, актриса и танцовщица, серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 800-1000 евро.

Эдвард Стейхен, серия «Прыжок», серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 4000-6000 евро.

Вивьен Ли, серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 600-800 евро.

Роберт Оппенгеймер, серия «Прыжок», серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 3000-5000 евро

Чарли Темпл, серия «Прыжок», серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 2000-3000 евро.

Фернандель, серия «Прыжок», серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 4000-6000 евро.

Мерлин Монро, серия «Прыжок», серебряно-желатиновая печать. Эстимейт 4000-6000 евро.


Автор:

Мария Савостьянова

Фото:

предоставлены пресс-службой аукционного дома

Поделиться:

FB TW OK

#фотография

#Париж

#Pierre Bergé & Associés

#Филипп Халсман (Philippe Halsman)

#фотография

#Париж

#Pierre Bergé & Associés

#Филипп Халсман (Philippe Halsman)

Далее

Арт

Что происходит в мастерских потомков Рафаэля и Моранди?

Design Now

Design Now

Автобиография | Филипп Халсман

Мой отец был дантистом, а мать отказалась от своей профессии учителя, когда я родился. Это важное для меня событие произошло 2 мая 1906 года в Риге, Латвия.

Рига была высокоцивилизованным старым городом с населением 300 000 человек. В нем были музеи, опера, три репертуарных театра и балет. Именно в Риге философ Иммануил Кант опубликовал свою «Критику чистого разума».

У меня была только одна сестра Люба, на несколько лет моложе меня, и мы были очень близки. Летние каникулы мы провели с родителями в Европе. До восемнадцати лет благодаря этим путешествиям я познакомился с большинством важных музеев Европы, где на меня особенно повлияли портреты.

Вирус фотографии я подхватил в пятнадцать лет, когда обнаружил на чердаке старую видеокамеру. Мой отец приобрел камеру, чтобы использовать ее в свободное время, но в конце концов спрятал ее. На свои карманные деньги я купил себе книгу, в которой объяснялось, что мне пришлось покупать стеклянные пластины, потому что в то время в Европе не использовалась пленка. Купил дюжину и сфотографировал сестру возле окна. Первую тарелку я проявил в нашей ванной при свете рубиново-красной лампочки. Это был один из самых волшебных моментов в моей жизни. В тусклом красном свете я смотрел широко раскрытыми глазами на чудо: постепенное появление темных контуров на молочно-белой поверхности моей тарелки, образуя первое фотографическое изображение, которое я когда-либо делал.

С тех пор большая часть моих карманных денег ушла на новое хобби. Я стал семейным фотографом. В наших поездках именно я делала обычные тревел-фотографии. Но в основном я фотографировал своих друзей, своих подруг и подруг своих друзей. Именно их лица я пытался изобразить. Теперь, оглядываясь назад, я нахожу это симптоматичным. Это увлечение человеческим лицом никогда не покидало меня. Кажется, что каждое лицо, которое я вижу, скрывает — а иногда мимолетно раскрывает — тайну другого человека. Позже запечатление этого откровения стало целью и страстью моей жизни. Я стал коллекционером отражений сокровенного «я» людей, смотревших в мою камеру.

Я вел защищенный образ жизни. В Риге школьников одновременно обучали пяти языкам: латышскому, русскому, немецкому, французскому и латыни. Я был старостой класса, а также его президентом в последние три школьных года. Мой отец хотел, чтобы я изучал медицину, но я думал, что электротехника — это великая профессия будущего. В восемнадцать лет я закончил школу и отправился изучать инженерное дело в Дрезден, Германия.

Через пару лет моя сестра, уехавшая в Париж изучать искусство, влюбилась в молодого француза. Я был на их свадьбе в Париже. В то время этот оживленный город бесспорно был мировой столицей искусств, и он произвел на меня такое впечатление, что я решил продолжить обучение там.

Я интересовался искусством и литературой больше, чем мои сокурсники. По сравнению с ней механика и техника показались мне сухими. Я успешно сдал экзамены, но, в отличие от большинства моих коллег, я не мог починить ни мотор, ни часы. Все больше и больше мои мысли обращались к фотографии. У меня появилось желание фотографировать, экспериментировать, творить. Фотография казалась мне еще неизведанным, искусством в самом начале своего роста.

Поскольку я считал человеческое лицо самым интересным объектом для фотографии, я надеялся, что смогу исследовать его так, как мои любимые писатели Толстой и Достоевский исследовали человеческую природу, с психологической глубиной и честностью. Я смотрел на фотографии, которые тогда были в моде в Париже, и они мне не нравились. Они были рассеянными, претенциозными и артистичными. Я видел себя борющимся с этой тенденцией. Я хотел показать, что фотография может быть реалистичной, сильной, простой и очень резкой. И я решил, что для меня есть место. Я объявил маме о своем решении бросить учебу и стать фотографом. Это сделало ее очень несчастной. Мой профессор математики сказал мне: «Халсман, через несколько месяцев ты сможешь получить диплом инженера и захочешь стать… фотографом!»

ЭКСПЕРИМЕНТЫ СО СВЕТОМ

Но я уже принял решение. Я был очень упрямым молодым человеком и считал тогда все свои решения исключительно разумными и правильными. Я купил себе фотопрожектор, бывший в употреблении увеличитель и объявил друзьям, что стал профессиональным фотографом. Я работал и экспериментировал с этим одним источником света в течение нескольких месяцев, пытаясь изучить все его возможности — как свет в разных положениях влиял на настроение и ощущение картины и, казалось бы, менял черты лица натурщика. Благодаря такого рода экспериментам я получил базовое понимание, которое осталось со мной на всю жизнь.

Как и большинство парижских студентов, я жил в маленькой гостинице на Левом берегу, недалеко от Сорбонны. Однажды ко мне подошел молодой француз, живший в том же отеле. Его звали Клод Делакруа, и он оставил работу в провинциальном городке, чтобы стать киноактером в Париже. Делакруа нуждался в портфолио фотографий, чтобы представить себя киностудиям.

Я привел Делакруа в гостиную моей замужней сестры. Там была белая стена, которую я мог использовать в качестве фона. Все мое оборудование состояло из моей старой камеры обзора на штативе и простого прожектора. Экспериментируя с этим светом во время сеанса, я очень ясно понял, что освещение — это не только освещение, но и то, что оно может быть мощным средством характеристики. Я помню, как использовал один фонарь в высоком положении и сфотографировал его, когда фермер загорает. Для другой картины я использовал свой свет позади него, чтобы создать краевое освещение, и Делакруа выглядел задумчивым и драматичным, как вдохновленный поэт. На третьем снимке мой свет падал ему в лицо снизу, показывая его как смесь Дракулы и монстра Франкенштейна.

Делакруа любил мои картины и заказал их все. Благодаря этим фотографиям он получил свою первую роль в кино, и я до сих пор храню память о том, как он был счастлив и как трогательно благодарен. Что касается меня, то я впервые ощутил гордость за способность фотографа иногда влиять или изменять жизнь.

И вот настал великий момент, примерно через четыре месяца, когда я решил купить себе второй фонарь. Это был очень важный шаг для меня, потому что я узнал, что с двумя источниками света я могу создавать бесконечное количество источников света. Объектив в моем фотоаппарате был старый нерезкий апланат. Теперь я заработал достаточно, чтобы купить резкий Zeiss Tessar, и резкость моих фотографий стала одной из главных характеристик моей работы.

В Париже не было никого, у кого я мог бы узнать, что еще мне нужно, и поэтому я должен был найти все путем экспериментов и путем обучения. Я продолжил свои исследования в темной комнате. Я понял, что творческий процесс продолжается с каждым шагом. Для меня каждый портрет — это высказывание о моем предмете. Я чувствую, что моя фотография, от замысла до готового отпечатка, должна быть придумана и проконтролирована мной. Фототехника позволила мне сделать это утверждение не слабо и небрежно, а с предельной силой и ясностью.

22 RUE DELAMBRE

Работать и жить в крошечном гостиничном номере было непросто, и через год я нашел студию в самом сердце Монпарнаса, который в 1930-е годы был художественным центром Парижа. Студия на улице Деламбр состояла из большой комнаты и кухни, которую я превратил в фотолабораторию. Он был скромным, но гламурным, потому что находился очень близко к знаменитому Café du Dome. Я купил себе большую витрину, которую повесил на стену своего дома, чтобы люди видели. Там было четыре или пять фотографий, которые я менял каждую неделю. Вскоре люди даже стали ходить в обход, чтобы посмотреть и обсудить мою последнюю работу.

Теперь у меня было небольшое количество фотографий, которыми я очень гордился, но ни на одной из них не было известного человека. Так как я давно интересовался литературой, то решил сфотографировать писателей, которыми восхищался. Я подошел к Андре Жиду, величайшему из ныне живущих французских писателей того времени, и спросил, могу ли я написать его портрет. Он согласился, и я с фотоаппаратом и двумя прожекторами отправился в квартиру Жида на улице Вано. И именно во время этой портретной сессии с Андре Жидом я сделал для себя очень важное открытие. Он был очень заинтересован в том, чтобы сделать хороший портрет самого себя, и когда я пришел к нему домой, чтобы сфотографировать его, он принял очень живописную позу. Я нашел лучший ракурс для съемки этой позы и настроил освещение. Когда все было в порядке, я закрыл затвор, снял матовое стекло, вставил держатель для пленки в камеру, снял затвор держателя для пленки и взвел затвор. Но в эти несколько секунд напряжение в Жиде стало невыносимым, и прямо перед тем, как я сделал снимок, он сменил позу. Это повторялось снова и снова, и я, наконец, понял, что три секунды, предшествовавшие съемке, должны быть сведены к нулю; что если фотограф действительно заинтересован в том, чтобы запечатлеть самый важный момент, решающий момент, он должен уметь снимать мгновенно, когда момент появляется. Я провел бессонную ночь, а наутро сконструировал гаджет, который мог сократить эти бесконечные секунды вдвое.

Я пользовался этим устройством более года, и оно вдохновило меня на разработку новой двухобъективной зеркальной камеры, которая также позволяла снимать большие (9×12 см) негативы, что позволило мне достичь уровня технического совершенства. совершенство, которое я хотел для своих портретов. Хотя я быстро столкнулся с оптическими трудностями, мой технический опыт и мои знания в области оптики оказались полезными. Я нашел старого краснодеревщика, внука краснодеревщика, который сделал для Дагера первую камеру. С тонким мастерством он реализовал мой дизайн, используя лучшее красное дерево. Теперь у меня был чрезвычайно полезный инструмент с двумя подобранными объективами Tessar 210 мм, инструмент, которым, насколько мне известно, не обладал никто другой. Это повлияло на весь стиль моего портрета. Вместо того, чтобы стоять рядом с камерой, как зритель, смотрящий на объект, я теперь смотрел на натурщика через камеру. Чтобы встретиться со мной взглядом, натурщику пришлось смотреть в объектив. В результате я начал получать изображения, запечатлевшие не пустые выражения лиц людей, смотрящих в стеклянную линзу, а выражения, демонстрирующие полное влияние личности.

Я стал более известен. Меня искали актеры и писатели. Такие журналы, как Voila, Vu и Vogue, приглашали меня работать на них. Я участвовал в фотовыставках. В отзыве о такой выставке я прочитал: «Филипп Хальсман стал, пожалуй, лучшим портретистом, который у нас есть сейчас во Франции». Это замечание произвело на меня странное впечатление. Конечно, это польстило мне, но навсегда убило мое незамысловатое беззаботное отношение к собственным фотографиям. Я почувствовал новую ответственность. Глядя на свои фотографии, я волновался: действительно ли они достойны «наверное, лучшего портретиста Франции»? Раньше на портретных сеансах я снимал от двух до двенадцати пластинок для особенно интересного или сложного сюжета. После обзора потребление моей тарелки удвоилось и утроилось.

Возможно, из-за этого обзора однажды появилась юная француженка и робко спросила, может ли она стать моей ученицей. Через год работы в моей студии Ивонн стала независимым фотографом, а через два года мы поженились. Очень часто в шутку я советую молодым фотографам, что лучший способ избавиться от конкурента — выйти за него замуж.

Через год у нас родилась девочка. Мы назвали ее Ирэн, что буквально означает «мир». Но тут началась Вторая мировая война, а вместе с ней и налеты немецкой авиации на Францию. В то время моя сестра и ее дети уезжали в Соединенные Штаты, и я отправил с ними свою жену и нашу дочь. Через две недели Париж пал, и я с миллионом других парижан ехал в машине по дорогам южной Франции. Все, что я взял с собой, это кое-какая одежда, фотоаппарат Халсмана и дюжина фотоотпечатков. В конце концов я добрался до Марселя и увидел там американского консула. Он сообщил мне, что я не могу поехать в Америку, так как у меня латвийский паспорт и латвийская иммиграционная квота (восемнадцать человек в год) заполнена на ближайшие семь лет. Я был в отчаянии, потому что знал, что деньги Ивонны вот-вот закончатся и что она не сможет работать, потому что мы ждем второго ребенка, Джейн. Однако моя сестра и моя жена посетили профессора Альберта Эйнштейна, с которым я переписывался десятью годами ранее. Они спросили его, чем он может помочь, и благодаря вмешательству профессора Эйнштейна мое имя было добавлено в список писателей и художников в Европе, получивших визы от Комитета по чрезвычайным ситуациям, организованного миссис Элеонорой Рузвельт.

НЬЮ-ЙОРК

Я приехал 10 ноября 1940 года, и для меня начались очень тяжелые времена. Меня знали во Франции, но в Америке обо мне почти никто не слышал. Я говорил на пяти языках, но почти не знал английского. У меня не было друзей и почти не было денег. Первые три месяца я пытался найти работу. В конце концов я подписал двухлетний контракт с фотоагентством Black Star, которое отправляло меня на съемку различных сюжетов, в том числе цирка и многих парадов. В этот период мне пришлось освоить технику многократной вспышки, которая тогда была неизвестна в Европе. Мы вчетвером жили в пансионе, теснились в одной комнате, но даже при этом моего недельного аванса не хватало на двоих взрослых и двоих младенцев. Наконец, примерно через десять месяцев напряженной работы, я понял, что не могу рассчитывать на то, что Black Star найдет мне достаточно заданий, поэтому я попытался искать клиентов самостоятельно.

Однажды в модельном агентстве меня поразил профиль молодой девушки. Для меня он символизировал все, что мне нравилось в Америке: молодость, красоту и силу этой новой страны. Девушку звали Конни Форд; ей было восемнадцать, она только начала работать моделью и была рада позировать в обмен на фотографии, которые я делал. Я решил сделать фотографию, которую мог бы назвать «Американский профиль». Я купил себе американский флаг из бумаги. Мое освещение состояло из двух обычных прожекторов. Когда Конни вошла в нашу меблированную комнату, я поставила флаг на пол, и она легла на него головой. Каждые десять минут мой телефон звонил. Это была мать Конни, следившая за тем, чтобы с ее дочерью ничего не случилось. Она не доверяла фотографам из Франции, работавшим в меблированных комнатах.

Конни понравилась фотография, и она поместила ее в свое портфолио. Спустя несколько месяцев она показала свой альбом магнату косметических товаров Элизабет Арден, которая тут же решила, что это фотография, которую она искала для рекламы своей помады «Victory Red». Страна была охвачена рекламой и постерами с моей фотографией головы Конни на флаге, и Конни Форд за одну ночь стала знаменитой. Это был мой первый настоящий прорыв в Америке. Фотография получила медаль Клуба арт-директоров и открыла для меня много дверей.

Модная история о дамских шляпах привела к моей первой обложке журнала LIFE. В то время высшим достижением для журнального фотографа было попасть на обложку LIFE. Это было равносильно победе в конкурсе, ведь каждую неделю обложку выбирали из десятков фотографий разной тематики. Мое второе задание LIFE также привело к каверу. С тех пор LIFE стали часто использовать меня в различных заданиях, особенно когда они надеялись на интересную обложку. В конце концов я сделал 101 кавер на LIFE, запись, которая остается одним из моих самых больших достижений.

Я стал очень занятым фотографом. Моя жизнь всегда была интересной, потому что я никогда не избегал вызовов или возможности проверить себя в новой ситуации. Иногда в этих заданиях использовалась техника фотографирования идей, которая всегда меня завораживала. Когда я познакомился с Сальвадором Дали в начале 1940-х годов, я смог расшириться в этой области благодаря его собственному похожему подходу к своим картинам. Наша первая совместная съемка положила начало дружбе между нами, которая вылилась в поток необычных фотографий.

Работа в различных областях фотографии позволила мне вернуться к портретной фотографии с новыми идеями, свежим энтузиазмом и еще более глубоким пониманием основных проблем портретной живописи. Важно помнить, что портрет сидя — крайне искусственная ситуация. Очень немногие способны сразу потерять самосознание и вести себя перед камерой так, как будто ее нет. Почти во всех случаях фотограф должен помочь субъекту раскрыть себя. На многих сеансах я чувствовал, что то, что я говорил субъекту, было более важным, чем то, что я делал с моей камерой и моим светом.

Меня больше всего в жизни интересовали люди. Человек постоянно меняется на протяжении всей жизни. Меняются его мысли и настроения, меняются его выражения и даже черты лица. И здесь мы подходим к ключевой проблеме портретной живописи. Если подобие человека состоит из бесконечного числа различных образов, какой из этих образов мы должны попытаться уловить? Для меня ответом всегда было изображение, наиболее полно раскрывающее как внешнее, так и внутреннее содержание предмета.
Такая картина называется портретом. Настоящий портрет должен сегодня и через сто лет свидетельствовать о том, как этот человек выглядел и каким человеком он был.

Philippe Halsman — 153 Произведения, Биографии и Выставки на Artsy

1,1 тыс. подписчиков

Bio

Филипп Халсман когда-то считался лучшим фотопортретистом во Франции. Его непрестанно интересовали лица: «Каждое лицо, которое я вижу, как будто скрывает — а иногда и мимолетно раскрывает — тайну другого человека». Фотографии Халсмана …

См. Все прошлые выставки и справедливые будки

Обзор

Работа для продажи (51)

Результаты аукциона

Избранные рабочие

Название произведения

Партнер

  • Имя художника

    Название произведения

    Партнер

  • Имя художника

    Название произведения

    Partner

  • Artist Name

    Artwork Title

    Partner

  • Artist Name

    Artwork Title

    Partner

  • Artist Name

    Artwork Title

    Partner

  • Artist Name

    Название произведения искусства

    Партнер

  • Основные моменты карьеры

    Персональная выставка в крупном учреждении

    Пример Название выставки и еще 10

    Групповая выставка в крупном учреждении

    Музей образцов искусства (пример) и еще 33

    Собрано крупным учреждением

    Пример и еще 5

    Достижения

    Активный вторичный рынок

    Недавние результаты аукциона База данных Artsy Price

    Рекорд аукциона

    85,0 млн долларов США, Phillips, 2022

    Artsy Consignments

    Продажа работ из вашей коллекции

    Получите конкурентоспособные предложения от ведущих мировых аукционных домов и галерей, чтобы получить ваши работы на продажу. Это просто и бесплатно.

    Submit Now

    Iconic Collections

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      От 500 долларов

    • Работы на бумаге

      От 500 долларов

    • Работы на бумаге

      От 500 долларов

    • 6 9 Работа на бумаге0003

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    • Works on Paper

      From $500

    Works For Sale

    • Имя художника

      Название произведения

      Партнер

    • Имя художника

      Название произведения

      Партнер

    • Имя художника

      Название произведения

      Partner

    • Artist Name

      Artwork Title

      Partner

    • Artist Name

      Artwork Title

      Partner

    • Artist Name

      Artwork Title

      Partner

    • Artist Name

      Название работы

      Партнер

    • Имя художника

      Название работы

      Партнер

    Статьи

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Artist

      Location

    • Some Художник

      Местоположение

    • Какой-то Художник

      Местоположение

    • Какой-то Художник

      Местоположение

    Родственные художники

    • Имя исполнителя

      Национальность, р.