Кубок России по футболу 1993-1994. Футбол кубок россии 1994


Кубок России по футболу 1993-1994

 Кубок России по футболу 1993-1994

Кубок России по футболу 1993-1994

Второй розыгрыш Кубка России по футболу проводился с 18 апреля 1993 года по 22 мая 1994 года. Обладателем трофея в первый раз стал московский «Спартак».

Результаты матчей

1/128 финала

18 апреля

  • «Урарту» (Грозный) — «Терек» (Грозный) — 1:2
  • «Автодор-Олаф» (Владикавказ) — «Эрзу» (Грозный) — +:- (неявка гостей)
  • «Кавказкабель» (Прохладный) — «Анжи» (Махачкала) — 3:0
  • «Автозапчасть» (Баксан) — «Спартак» (Нальчик) — 1:2
  • «Дружба» (Будённовск) — «Асмарал» (Кисловодск) — 1:0
  • «Бештау» (Лермонтов) — «Нарт» (Черкесск) — 1:0, д. в.
  • «Торпедо» (Армавир) — «Колос» (Краснодар) — 2:2, 3:0-пен.
  • «Машук» (Пятигорск) — «Шерстяник» (Невинномысск) — 1:1, 7:6-пен.
  • «Венец» (Гулькевичи) — «Дружба» (Майкоп) — 1:2
  • «Химик» (Белореченск) — «Кубань» (Краснодар) — 3:1
  • «Кубань» (Баранниковский) — «Гекрис» (Новороссийск) — 1:2
  • «Нива» (Славянск-на-Кубани) — «Спартак» (Анапа) — 1:2
  • «Шахтёр» (Шахты) — «Ростсельмаш-д» (Ростов-на-Дону) — 1:0
  • СКА (Ростов-на-Дону) — АПК (Азов) — 0:1
  • «Металлург» (Красный Сулин) — «Торпедо» (Таганрог) — 2:0
  • «Салют» (Белгород) — «Факел» (Воронеж) — 0:2
  • «Авангард» (Курск) — ФК «Орел» (Орел) — 2:1
  • «Арсенал» (Тула) — «Металлург» (Липецк) — 1:0
  • СУО (Москва) — «Ока» (Коломна) — 2:4
  • «Турбостроитель» (Калуга) — «Локомотив-д» (Москва) — 2:1
  • «Трион-Волга» (Тверь) — «Космос-Кировец» (Санкт-Петербург) — +:- (неявка гостей)
  • ФК «Гатчина» — «Смена-Сатурн» (Санкт-Петербург) — 0:2
  • «Локомотив» (Санкт-Петербург) — «Зенит» (Санкт-Петербург) — 0:2
  • «Прометей-Динамо» (Санкт-Петербург) — «Динамо» (Вологда) — 1:0, д. в.
  • «Прогресс» (Черняховск) — «Балтика» (Калининград) — 0:1
  • «Машиностроитель» (Псков) — «Искра» (Смоленск) — 1:0
  • «Спартак» (Кострома) — «Текстильщик» (Иваново) — 0:1
  • «Волочанин» (Вышний Волочек) — «Булат» (Череповец) -:+ (отказ «Волочанина»)
  • «Сатурн» (Раменское) — «Знамя труда» (Орехово-Зуево) — 0:3
  • «Динамо-д» (Москва) — «Мосэнерго» (Москва) — 0:3
  • «Торпедо-МКБ» (Мытищи) — ЦСКА-2 (Москва) — 3:2
  • «Торгмаш» (Люберцы) — «Титан» (Реутов) — 1:0, д. в.
  • «Виктор-Авангард» (Коломна) — «Спартак-д» (Москва) — 4:3, д. в.
  • «Асмарал-д» (Москва) — «Интеррос» (Москва) — 1:0 дв
  • «Торпедо-д» (Москва) — «Динамо-2» (Москва) — 1:3
  • ЦСКА-д (Москва) — «Космос-Квест» (Долгопрудный) — 8:1
  • «Торпедо» (Павлово) — «Химик» (Дзержинск) — 0:2, д. в.
  • «Торпедо» (Арзамас) — «Светотехника» (Саранск) — 2:0
  • «Спутник» (Кимры) — «Торпедо» (Владимир) — 2:3
  • «Вымпел» (Рыбинск) — «Шинник» (Ярославль) — 2:2, 5:3-пен.
  • «Иргиз» (Балаково) — «Лада» (Тольятти) — 1:0
  • «Заря» (Кротовка) — «Зенит» (Пенза) — 2:1
  • «Саранскэкспорт» (Саранск) — «Торпедо» (Рязань) — 2:0
  • «Текстильщик» (Ишеевка) — «Лада» (Димитровград) — 1:0
  • «Звезда-Русь» (Городище) — «Сокол» (Саратов) — 0:1
  • «Ротор-д» (Волгоград) — «Авангард» (Камышин) — 2:1
  • «Атоммаш» (Волгодонск) — «Торпедо» (Волжский) — 0:1
  • «Астратекс» (Астрахань) — «Волгарь» (Астрахань) — 2:2, 3:2-пен.
  • «Вятка» (Киров) — «Горняк» (Качканар) — 2:2, 4:3-пен.
  • «Азамат» (Чебоксары) — «Нефтехимик» (Нижнекамск) — 1:2, д. в.
  • «Электрон» (Вятские Поляны) — «Дружба» (Йошкар-Ола) — 0:0, 4:3-пен.
  • «КамАЗавтоцентр» (Набережные Челны) — «Рубин-ТАН» (Казань) — 1:0
  • «Энергия» (Чайковский) — «Торпедо» (Ижевск) — 1:0
  • КДС «Самрау» (Уфа) — «Торпедо» (Миасс) — 1:0
  • «Девон» (Октябрьский) — «Содовик» (Стерлитамак) — 1:0, д. в.
  • «Металлург» (Новотроицк) — «Металлург» (Магнитогорск) — 1:0, д. в.
  • «Газовик» (Ижевск) — «Звезда» (Пермь) — 2:1, д. в.
  • «Уралец» (Нижний Тагил) — «Зенит» (Ижевск) — 3:2

2 мая

1/64 финала

7 мая

8 мая

23 мая

1/32 финала

28 мая

14 июня

16 июня

28 июня

1/16 финала

3 июля

5 июля

1/8 финала

17 июля

1 августа

2 августа

14 августа

1/4 финала

13 апреля

23 апреля

1/2 финала

6 мая

7 мая

Финал

22 мая

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Голдштейн, Элвин
  • Локус

Смотреть что такое "Кубок России по футболу 1993-1994" в других словарях:

  • Кубок России по футболу 1993/1994 — Данные турнира Даты проведения: 18 апреля 1993 22 мая 1994 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 1993-94 — Второй розыгрыш Кубка России по футболу проводился с 18 апреля 1993 года по 22 мая 1994 года. Обладателем трофея в первый раз стал московский «Спартак». Содержание 1 Результаты матчей 1.1 1/128 финала 1.2 1/64 финала …   Википедия

  • Кубок России по футболу 1994/1995 — Данные турнира Даты проведения: 8 мая 1994 14 июня 1995 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 2009/2010 — Данные турнира Даты проведения: 20 апреля 2009  16 мая 2010 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 1992/1993 — Данные турнира Даты проведения: 2 мая 1992  13 июня 1993 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 1994-1995 — Третий розыгрыш Кубка России по футболу проводился со 8 мая 1994 года по 14 июня 1995 года. Обладателем трофея в первый раз стало московское «Динамо». Содержание 1 1/256 финала 2 1/128 финала …   Википедия

  • Кубок России по футболу 2008/2009 — Данные турнира Даты проведения: 16 апреля 2008  31 мая 2009 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 2010/2011 — Данные турнира Даты проведения: 14 апреля 2010  22 мая 2011 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 2011/2012 — Кубок России 2011/2012 Данные турнира Даты проведения: 22 апреля 2011  9 мая 2012 Место проведения …   Википедия

  • Кубок России по футболу 1992-1993 — Первый розыгрыш Кубка России по футболу проводился со 2 мая 1992 года по 13 июня 1993 года. Обладателем трофея в первый раз стало московское «Торпедо». Содержание 1 1/512 финала 2 1/256 финала 3 …   Википедия

dic.academic.ru

Кубок России по футболу 1994/1995 — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Третий розыгрыш Кубка России по футболу проводился со 8 мая 1994 года по 14 июня 1995 года. Обладателем трофея в первый раз стало московское «Динамо».

1/256 финала

1/128 финала

1/64 финала

1/32 финала

1/16 финала

1/8 финала

1/4 финала

1/2 финала

Финал

14 июня 1995 Стадион: Лужники, МоскваЗрителей: 15 000 Судья: Игорь Синер (Омск)

Динамо: Сметанин, Яхимович, И. Некрасов (Ишкинин 82'), Точилин, Сабитов (Шульгин 50'), С. Некрасов, Саматов, Кобелев (Богомолов 110'), Сафронов, Подпалый (к), Куценко Главный тренер: Константин Бесков Ротор: Саморуков, Жуненко, Бурлаченко, Корниец, Нечай (к), Царенко, Бондарь, Нидергаус (Меньщиков 105'), Веретенников, Беркетов (Тройнин 67'), Нечаев (Кривов 46') Главный тренер: Виктор Прокопенко Яхимович (35'), Подпалый (83'), Саматов (115'), Подпалый (116'), И. Некрасов — Бондарь (54')Нереализованный пенальти: Веретенников (115, штанга)

Напишите отзыв о статье "Кубок России по футболу 1994/1995"

Ссылки

  • [wildstat.ru/p/2002/ch/RUS_CUP_1994_1995/stg/all/tour/all Кубок России на WildStat.ru]

Отрывок, характеризующий Кубок России по футболу 1994/1995

Ежели бы княжна Марья в состоянии была думать в эту минуту, она еще более, чем m lle Bourienne, удивилась бы перемене, происшедшей в ней. С той минуты как она увидала это милое, любимое лицо, какая то новая сила жизни овладела ею и заставляла ее, помимо ее воли, говорить и действовать. Лицо ее, с того времени как вошел Ростов, вдруг преобразилось. Как вдруг с неожиданной поражающей красотой выступает на стенках расписного и резного фонаря та сложная искусная художественная работа, казавшаяся прежде грубою, темною и бессмысленною, когда зажигается свет внутри: так вдруг преобразилось лицо княжны Марьи. В первый раз вся та чистая духовная внутренняя работа, которою она жила до сих пор, выступила наружу. Вся ее внутренняя, недовольная собой работа, ее страдания, стремление к добру, покорность, любовь, самопожертвование – все это светилось теперь в этих лучистых глазах, в тонкой улыбке, в каждой черте ее нежного лица. Ростов увидал все это так же ясно, как будто он знал всю ее жизнь. Он чувствовал, что существо, бывшее перед ним, было совсем другое, лучшее, чем все те, которые он встречал до сих пор, и лучшее, главное, чем он сам. Разговор был самый простой и незначительный. Они говорили о войне, невольно, как и все, преувеличивая свою печаль об этом событии, говорили о последней встрече, причем Николай старался отклонять разговор на другой предмет, говорили о доброй губернаторше, о родных Николая и княжны Марьи. Княжна Марья не говорила о брате, отвлекая разговор на другой предмет, как только тетка ее заговаривала об Андрее. Видно было, что о несчастиях России она могла говорить притворно, но брат ее был предмет, слишком близкий ее сердцу, и она не хотела и не могла слегка говорить о нем. Николай заметил это, как он вообще с несвойственной ему проницательной наблюдательностью замечал все оттенки характера княжны Марьи, которые все только подтверждали его убеждение, что она была совсем особенное и необыкновенное существо. Николай, точно так же, как и княжна Марья, краснел и смущался, когда ему говорили про княжну и даже когда он думал о ней, но в ее присутствии чувствовал себя совершенно свободным и говорил совсем не то, что он приготавливал, а то, что мгновенно и всегда кстати приходило ему в голову. Во время короткого визита Николая, как и всегда, где есть дети, в минуту молчания Николай прибег к маленькому сыну князя Андрея, лаская его и спрашивая, хочет ли он быть гусаром? Он взял на руки мальчика, весело стал вертеть его и оглянулся на княжну Марью. Умиленный, счастливый и робкий взгляд следил за любимым ею мальчиком на руках любимого человека. Николай заметил и этот взгляд и, как бы поняв его значение, покраснел от удовольствия и добродушно весело стал целовать мальчика. Княжна Марья не выезжала по случаю траура, а Николай не считал приличным бывать у них; но губернаторша все таки продолжала свое дело сватовства и, передав Николаю то лестное, что сказала про него княжна Марья, и обратно, настаивала на том, чтобы Ростов объяснился с княжной Марьей. Для этого объяснения она устроила свиданье между молодыми людьми у архиерея перед обедней. Хотя Ростов и сказал губернаторше, что он не будет иметь никакого объяснения с княжной Марьей, но он обещался приехать. Как в Тильзите Ростов не позволил себе усомниться в том, хорошо ли то, что признано всеми хорошим, точно так же и теперь, после короткой, но искренней борьбы между попыткой устроить свою жизнь по своему разуму и смиренным подчинением обстоятельствам, он выбрал последнее и предоставил себя той власти, которая его (он чувствовал) непреодолимо влекла куда то. Он знал, что, обещав Соне, высказать свои чувства княжне Марье было бы то, что он называл подлость. И он знал, что подлости никогда не сделает. Но он знал тоже (и не то, что знал, а в глубине души чувствовал), что, отдаваясь теперь во власть обстоятельств и людей, руководивших им, он не только не делает ничего дурного, но делает что то очень, очень важное, такое важное, чего он еще никогда не делал в жизни. После его свиданья с княжной Марьей, хотя образ жизни его наружно оставался тот же, но все прежние удовольствия потеряли для него свою прелесть, и он часто думал о княжне Марье; но он никогда не думал о ней так, как он без исключения думал о всех барышнях, встречавшихся ему в свете, не так, как он долго и когда то с восторгом думал о Соне. О всех барышнях, как и почти всякий честный молодой человек, он думал как о будущей жене, примеривал в своем воображении к ним все условия супружеской жизни: белый капот, жена за самоваром, женина карета, ребятишки, maman и papa, их отношения с ней и т. д., и т. д., и эти представления будущего доставляли ему удовольствие; но когда он думал о княжне Марье, на которой его сватали, он никогда не мог ничего представить себе из будущей супружеской жизни. Ежели он и пытался, то все выходило нескладно и фальшиво. Ему только становилось жутко.

Страшное известие о Бородинском сражении, о наших потерях убитыми и ранеными, а еще более страшное известие о потере Москвы были получены в Воронеже в половине сентября. Княжна Марья, узнав только из газет о ране брата и не имея о нем никаких определенных сведений, собралась ехать отыскивать князя Андрея, как слышал Николай (сам же он не видал ее). Получив известие о Бородинском сражении и об оставлении Москвы, Ростов не то чтобы испытывал отчаяние, злобу или месть и тому подобные чувства, но ему вдруг все стало скучно, досадно в Воронеже, все как то совестно и неловко. Ему казались притворными все разговоры, которые он слышал; он не знал, как судить про все это, и чувствовал, что только в полку все ему опять станет ясно. Он торопился окончанием покупки лошадей и часто несправедливо приходил в горячность с своим слугой и вахмистром. Несколько дней перед отъездом Ростова в соборе было назначено молебствие по случаю победы, одержанной русскими войсками, и Николай поехал к обедне. Он стал несколько позади губернатора и с служебной степенностью, размышляя о самых разнообразных предметах, выстоял службу. Когда молебствие кончилось, губернаторша подозвала его к себе. – Ты видел княжну? – сказала она, головой указывая на даму в черном, стоявшую за клиросом. Николай тотчас же узнал княжну Марью не столько по профилю ее, который виднелся из под шляпы, сколько по тому чувству осторожности, страха и жалости, которое тотчас же охватило его. Княжна Марья, очевидно погруженная в свои мысли, делала последние кресты перед выходом из церкви. Николай с удивлением смотрел на ее лицо. Это было то же лицо, которое он видел прежде, то же было в нем общее выражение тонкой, внутренней, духовной работы; но теперь оно было совершенно иначе освещено. Трогательное выражение печали, мольбы и надежды было на нем. Как и прежде бывало с Николаем в ее присутствии, он, не дожидаясь совета губернаторши подойти к ней, не спрашивая себя, хорошо ли, прилично ли или нет будет его обращение к ней здесь, в церкви, подошел к ней и сказал, что он слышал о ее горе и всей душой соболезнует ему. Едва только она услыхала его голос, как вдруг яркий свет загорелся в ее лице, освещая в одно и то же время и печаль ее, и радость. – Я одно хотел вам сказать, княжна, – сказал Ростов, – это то, что ежели бы князь Андрей Николаевич не был бы жив, то, как полковой командир, в газетах это сейчас было бы объявлено. Княжна смотрела на него, не понимая его слов, но радуясь выражению сочувствующего страдания, которое было в его лице. – И я столько примеров знаю, что рана осколком (в газетах сказано гранатой) бывает или смертельна сейчас же, или, напротив, очень легкая, – говорил Николай. – Надо надеяться на лучшее, и я уверен… Княжна Марья перебила его. – О, это было бы так ужа… – начала она и, не договорив от волнения, грациозным движением (как и все, что она делала при нем) наклонив голову и благодарно взглянув на него, пошла за теткой. Вечером этого дня Николай никуда не поехал в гости и остался дома, с тем чтобы покончить некоторые счеты с продавцами лошадей. Когда он покончил дела, было уже поздно, чтобы ехать куда нибудь, но было еще рано, чтобы ложиться спать, и Николай долго один ходил взад и вперед по комнате, обдумывая свою жизнь, что с ним редко случалось. Княжна Марья произвела на него приятное впечатление под Смоленском. То, что он встретил ее тогда в таких особенных условиях, и то, что именно на нее одно время его мать указывала ему как на богатую партию, сделали то, что он обратил на нее особенное внимание. В Воронеже, во время его посещения, впечатление это было не только приятное, но сильное. Николай был поражен той особенной, нравственной красотой, которую он в этот раз заметил в ней. Однако он собирался уезжать, и ему в голову не приходило пожалеть о том, что уезжая из Воронежа, он лишается случая видеть княжну. Но нынешняя встреча с княжной Марьей в церкви (Николай чувствовал это) засела ему глубже в сердце, чем он это предвидел, и глубже, чем он желал для своего спокойствия. Это бледное, тонкое, печальное лицо, этот лучистый взгляд, эти тихие, грациозные движения и главное – эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия. В мужчинах Ростов терпеть не мог видеть выражение высшей, духовной жизни (оттого он не любил князя Андрея), он презрительно называл это философией, мечтательностью; но в княжне Марье, именно в этой печали, выказывавшей всю глубину этого чуждого для Николая духовного мира, он чувствовал неотразимую привлекательность. «Чудная должна быть девушка! Вот именно ангел! – говорил он сам с собою. – Отчего я не свободен, отчего я поторопился с Соней?» И невольно ему представилось сравнение между двумя: бедность в одной и богатство в другой тех духовных даров, которых не имел Николай и которые потому он так высоко ценил. Он попробовал себе представить, что бы было, если б он был свободен. Каким образом он сделал бы ей предложение и она стала бы его женою? Нет, он не мог себе представить этого. Ему делалось жутко, и никакие ясные образы не представлялись ему. С Соней он давно уже составил себе будущую картину, и все это было просто и ясно, именно потому, что все это было выдумано, и он знал все, что было в Соне; но с княжной Марьей нельзя было себе представить будущей жизни, потому что он не понимал ее, а только любил. Мечтания о Соне имели в себе что то веселое, игрушечное. Но думать о княжне Марье всегда было трудно и немного страшно. «Как она молилась! – вспомнил он. – Видно было, что вся душа ее была в молитве. Да, это та молитва, которая сдвигает горы, и я уверен, что молитва ее будет исполнена. Отчего я не молюсь о том, что мне нужно? – вспомнил он. – Что мне нужно? Свободы, развязки с Соней. Она правду говорила, – вспомнил он слова губернаторши, – кроме несчастья, ничего не будет из того, что я женюсь на ней. Путаница, горе maman… дела… путаница, страшная путаница! Да я и не люблю ее. Да, не так люблю, как надо. Боже мой! выведи меня из этого ужасного, безвыходного положения! – начал он вдруг молиться. – Да, молитва сдвинет гору, но надо верить и не так молиться, как мы детьми молились с Наташей о том, чтобы снег сделался сахаром, и выбегали на двор пробовать, делается ли из снегу сахар. Нет, но я не о пустяках молюсь теперь», – сказал он, ставя в угол трубку и, сложив руки, становясь перед образом. И, умиленный воспоминанием о княжне Марье, он начал молиться так, как он давно не молился. Слезы у него были на глазах и в горле, когда в дверь вошел Лаврушка с какими то бумагами. – Дурак! что лезешь, когда тебя не спрашивают! – сказал Николай, быстро переменяя положение. – От губернатора, – заспанным голосом сказал Лаврушка, – кульер приехал, письмо вам. – Ну, хорошо, спасибо, ступай! Николай взял два письма. Одно было от матери, другое от Сони. Он узнал их по почеркам и распечатал первое письмо Сони. Не успел он прочесть нескольких строк, как лицо его побледнело и глаза его испуганно и радостно раскрылись. – Нет, это не может быть! – проговорил он вслух. Не в силах сидеть на месте, он с письмом в руках, читая его. стал ходить по комнате. Он пробежал письмо, потом прочел его раз, другой, и, подняв плечи и разведя руками, он остановился посреди комнаты с открытым ртом и остановившимися глазами. То, о чем он только что молился, с уверенностью, что бог исполнит его молитву, было исполнено; но Николай был удивлен этим так, как будто это было что то необыкновенное, и как будто он никогда не ожидал этого, и как будто именно то, что это так быстро совершилось, доказывало то, что это происходило не от бога, которого он просил, а от обыкновенной случайности. Тот, казавшийся неразрешимым, узел, который связывал свободу Ростова, был разрешен этим неожиданным (как казалось Николаю), ничем не вызванным письмом Сони. Она писала, что последние несчастные обстоятельства, потеря почти всего имущества Ростовых в Москве, и не раз высказываемые желания графини о том, чтобы Николай женился на княжне Болконской, и его молчание и холодность за последнее время – все это вместе заставило ее решиться отречься от его обещаний и дать ему полную свободу. «Мне слишком тяжело было думать, что я могу быть причиной горя или раздора в семействе, которое меня облагодетельствовало, – писала она, – и любовь моя имеет одною целью счастье тех, кого я люблю; и потому я умоляю вас, Nicolas, считать себя свободным и знать, что несмотря ни на что, никто сильнее не может вас любить, как ваша Соня». Оба письма были из Троицы. Другое письмо было от графини. В письме этом описывались последние дни в Москве, выезд, пожар и погибель всего состояния. В письме этом, между прочим, графиня писала о том, что князь Андрей в числе раненых ехал вместе с ними. Положение его было очень опасно, но теперь доктор говорит, что есть больше надежды. Соня и Наташа, как сиделки, ухаживают за ним. С этим письмом на другой день Николай поехал к княжне Марье. Ни Николай, ни княжна Марья ни слова не сказали о том, что могли означать слова: «Наташа ухаживает за ним»; но благодаря этому письму Николай вдруг сблизился с княжной в почти родственные отношения. На другой день Ростов проводил княжну Марью в Ярославль и через несколько дней сам уехал в полк.

Письмо Сони к Николаю, бывшее осуществлением его молитвы, было написано из Троицы. Вот чем оно было вызвано. Мысль о женитьбе Николая на богатой невесте все больше и больше занимала старую графиню. Она знала, что Соня была главным препятствием для этого. И жизнь Сони последнее время, в особенности после письма Николая, описывавшего свою встречу в Богучарове с княжной Марьей, становилась тяжелее и тяжелее в доме графини. Графиня не пропускала ни одного случая для оскорбительного или жестокого намека Соне. Но несколько дней перед выездом из Москвы, растроганная и взволнованная всем тем, что происходило, графиня, призвав к себе Соню, вместо упреков и требований, со слезами обратилась к ней с мольбой о том, чтобы она, пожертвовав собою, отплатила бы за все, что было для нее сделано, тем, чтобы разорвала свои связи с Николаем. – Я не буду покойна до тех пор, пока ты мне не дашь этого обещания. Соня разрыдалась истерически, отвечала сквозь рыдания, что она сделает все, что она на все готова, но не дала прямого обещания и в душе своей не могла решиться на то, чего от нее требовали. Надо было жертвовать собой для счастья семьи, которая вскормила и воспитала ее. Жертвовать собой для счастья других было привычкой Сони. Ее положение в доме было таково, что только на пути жертвованья она могла выказывать свои достоинства, и она привыкла и любила жертвовать собой. Но прежде во всех действиях самопожертвованья она с радостью сознавала, что она, жертвуя собой, этим самым возвышает себе цену в глазах себя и других и становится более достойною Nicolas, которого она любила больше всего в жизни; но теперь жертва ее должна была состоять в том, чтобы отказаться от того, что для нее составляло всю награду жертвы, весь смысл жизни. И в первый раз в жизни она почувствовала горечь к тем людям, которые облагодетельствовали ее для того, чтобы больнее замучить; почувствовала зависть к Наташе, никогда не испытывавшей ничего подобного, никогда не нуждавшейся в жертвах и заставлявшей других жертвовать себе и все таки всеми любимой. И в первый раз Соня почувствовала, как из ее тихой, чистой любви к Nicolas вдруг начинало вырастать страстное чувство, которое стояло выше и правил, и добродетели, и религии; и под влиянием этого чувства Соня невольно, выученная своею зависимою жизнью скрытности, в общих неопределенных словах ответив графине, избегала с ней разговоров и решилась ждать свидания с Николаем с тем, чтобы в этом свидании не освободить, но, напротив, навсегда связать себя с ним. Хлопоты и ужас последних дней пребывания Ростовых в Москве заглушили в Соне тяготившие ее мрачные мысли. Она рада была находить спасение от них в практической деятельности. Но когда она узнала о присутствии в их доме князя Андрея, несмотря на всю искреннюю жалость, которую она испытала к нему и к Наташе, радостное и суеверное чувство того, что бог не хочет того, чтобы она была разлучена с Nicolas, охватило ее. Она знала, что Наташа любила одного князя Андрея и не переставала любить его. Она знала, что теперь, сведенные вместе в таких страшных условиях, они снова полюбят друг друга и что тогда Николаю вследствие родства, которое будет между ними, нельзя будет жениться на княжне Марье. Несмотря на весь ужас всего происходившего в последние дни и во время первых дней путешествия, это чувство, это сознание вмешательства провидения в ее личные дела радовало Соню. В Троицкой лавре Ростовы сделали первую дневку в своем путешествии. В гостинице лавры Ростовым были отведены три большие комнаты, из которых одну занимал князь Андрей. Раненому было в этот день гораздо лучше. Наташа сидела с ним. В соседней комнате сидели граф и графиня, почтительно беседуя с настоятелем, посетившим своих давнишних знакомых и вкладчиков. Соня сидела тут же, и ее мучило любопытство о том, о чем говорили князь Андрей с Наташей. Она из за двери слушала звуки их голосов. Дверь комнаты князя Андрея отворилась. Наташа с взволнованным лицом вышла оттуда и, не замечая приподнявшегося ей навстречу и взявшегося за широкий рукав правой руки монаха, подошла к Соне и взяла ее за руку. – Наташа, что ты? Поди сюда, – сказала графиня. Наташа подошла под благословенье, и настоятель посоветовал обратиться за помощью к богу и его угоднику. Тотчас после ухода настоятеля Нашата взяла за руку свою подругу и пошла с ней в пустую комнату. – Соня, да? он будет жив? – сказала она. – Соня, как я счастлива и как я несчастна! Соня, голубчик, – все по старому. Только бы он был жив. Он не может… потому что, потому… что… – И Наташа расплакалась. – Так! Я знала это! Слава богу, – проговорила Соня. – Он будет жив! Соня была взволнована не меньше своей подруги – и ее страхом и горем, и своими личными, никому не высказанными мыслями. Она, рыдая, целовала, утешала Наташу. «Только бы он был жив!» – думала она. Поплакав, поговорив и отерев слезы, обе подруги подошли к двери князя Андрея. Наташа, осторожно отворив двери, заглянула в комнату. Соня рядом с ней стояла у полуотворенной двери. Князь Андрей лежал высоко на трех подушках. Бледное лицо его было покойно, глаза закрыты, и видно было, как он ровно дышал. – Ах, Наташа! – вдруг почти вскрикнула Соня, хватаясь за руку своей кузины и отступая от двери. – Что? что? – спросила Наташа. – Это то, то, вот… – сказала Соня с бледным лицом и дрожащими губами. Наташа тихо затворила дверь и отошла с Соней к окну, не понимая еще того, что ей говорили. – Помнишь ты, – с испуганным и торжественным лицом говорила Соня, – помнишь, когда я за тебя в зеркало смотрела… В Отрадном, на святках… Помнишь, что я видела?.. – Да, да! – широко раскрывая глаза, сказала Наташа, смутно вспоминая, что тогда Соня сказала что то о князе Андрее, которого она видела лежащим. – Помнишь? – продолжала Соня. – Я видела тогда и сказала всем, и тебе, и Дуняше. Я видела, что он лежит на постели, – говорила она, при каждой подробности делая жест рукою с поднятым пальцем, – и что он закрыл глаза, и что он покрыт именно розовым одеялом, и что он сложил руки, – говорила Соня, убеждаясь, по мере того как она описывала виденные ею сейчас подробности, что эти самые подробности она видела тогда. Тогда она ничего не видела, но рассказала, что видела то, что ей пришло в голову; но то, что она придумала тогда, представлялось ей столь же действительным, как и всякое другое воспоминание. То, что она тогда сказала, что он оглянулся на нее и улыбнулся и был покрыт чем то красным, она не только помнила, но твердо была убеждена, что еще тогда она сказала и видела, что он был покрыт розовым, именно розовым одеялом, и что глаза его были закрыты. – Да, да, именно розовым, – сказала Наташа, которая тоже теперь, казалось, помнила, что было сказано розовым, и в этом самом видела главную необычайность и таинственность предсказания. – Но что же это значит? – задумчиво сказала Наташа. – Ах, я не знаю, как все это необычайно! – сказала Соня, хватаясь за голову. Через несколько минут князь Андрей позвонил, и Наташа вошла к нему; а Соня, испытывая редко испытанное ею волнение и умиление, осталась у окна, обдумывая всю необычайность случившегося. В этот день был случай отправить письма в армию, и графиня писала письмо сыну. – Соня, – сказала графиня, поднимая голову от письма, когда племянница проходила мимо нее. – Соня, ты не напишешь Николеньке? – сказала графиня тихим, дрогнувшим голосом, и во взгляде ее усталых, смотревших через очки глаз Соня прочла все, что разумела графиня этими словами. В этом взгляде выражались и мольба, и страх отказа, и стыд за то, что надо было просить, и готовность на непримиримую ненависть в случае отказа. Соня подошла к графине и, став на колени, поцеловала ее руку. – Я напишу, maman, – сказала она. Соня была размягчена, взволнована и умилена всем тем, что происходило в этот день, в особенности тем таинственным совершением гаданья, которое она сейчас видела. Теперь, когда она знала, что по случаю возобновления отношений Наташи с князем Андреем Николай не мог жениться на княжне Марье, она с радостью почувствовала возвращение того настроения самопожертвования, в котором она любила и привыкла жить. И со слезами на глазах и с радостью сознания совершения великодушного поступка она, несколько раз прерываясь от слез, которые отуманивали ее бархатные черные глаза, написала то трогательное письмо, получение которого так поразило Николая.

На гауптвахте, куда был отведен Пьер, офицер и солдаты, взявшие его, обращались с ним враждебно, но вместе с тем и уважительно. Еще чувствовалось в их отношении к нему и сомнение о том, кто он такой (не очень ли важный человек), и враждебность вследствие еще свежей их личной борьбы с ним. Но когда, в утро другого дня, пришла смена, то Пьер почувствовал, что для нового караула – для офицеров и солдат – он уже не имел того смысла, который имел для тех, которые его взяли. И действительно, в этом большом, толстом человеке в мужицком кафтане караульные другого дня уже не видели того живого человека, который так отчаянно дрался с мародером и с конвойными солдатами и сказал торжественную фразу о спасении ребенка, а видели только семнадцатого из содержащихся зачем то, по приказанию высшего начальства, взятых русских. Ежели и было что нибудь особенное в Пьере, то только его неробкий, сосредоточенно задумчивый вид и французский язык, на котором он, удивительно для французов, хорошо изъяснялся. Несмотря на то, в тот же день Пьера соединили с другими взятыми подозрительными, так как отдельная комната, которую он занимал, понадобилась офицеру. Все русские, содержавшиеся с Пьером, были люди самого низкого звания. И все они, узнав в Пьере барина, чуждались его, тем более что он говорил по французски. Пьер с грустью слышал над собою насмешки. На другой день вечером Пьер узнал, что все эти содержащиеся (и, вероятно, он в том же числе) должны были быть судимы за поджигательство. На третий день Пьера водили с другими в какой то дом, где сидели французский генерал с белыми усами, два полковника и другие французы с шарфами на руках. Пьеру, наравне с другими, делали с той, мнимо превышающею человеческие слабости, точностью и определительностью, с которой обыкновенно обращаются с подсудимыми, вопросы о том, кто он? где он был? с какою целью? и т. п. Вопросы эти, оставляя в стороне сущность жизненного дела и исключая возможность раскрытия этой сущности, как и все вопросы, делаемые на судах, имели целью только подставление того желобка, по которому судящие желали, чтобы потекли ответы подсудимого и привели его к желаемой цели, то есть к обвинению. Как только он начинал говорить что нибудь такое, что не удовлетворяло цели обвинения, так принимали желобок, и вода могла течь куда ей угодно. Кроме того, Пьер испытал то же, что во всех судах испытывает подсудимый: недоумение, для чего делали ему все эти вопросы. Ему чувствовалось, что только из снисходительности или как бы из учтивости употреблялась эта уловка подставляемого желобка. Он знал, что находился во власти этих людей, что только власть привела его сюда, что только власть давала им право требовать ответы на вопросы, что единственная цель этого собрания состояла в том, чтоб обвинить его. И поэтому, так как была власть и было желание обвинить, то не нужно было и уловки вопросов и суда. Очевидно было, что все ответы должны были привести к виновности. На вопрос, что он делал, когда его взяли, Пьер отвечал с некоторою трагичностью, что он нес к родителям ребенка, qu'il avait sauve des flammes [которого он спас из пламени]. – Для чего он дрался с мародером? Пьер отвечал, что он защищал женщину, что защита оскорбляемой женщины есть обязанность каждого человека, что… Его остановили: это не шло к делу. Для чего он был на дворе загоревшегося дома, на котором его видели свидетели? Он отвечал, что шел посмотреть, что делалось в Москве. Его опять остановили: у него не спрашивали, куда он шел, а для чего он находился подле пожара? Кто он? повторили ему первый вопрос, на который он сказал, что не хочет отвечать. Опять он отвечал, что не может сказать этого. – Запишите, это нехорошо. Очень нехорошо, – строго сказал ему генерал с белыми усами и красным, румяным лицом. На четвертый день пожары начались на Зубовском валу. Пьера с тринадцатью другими отвели на Крымский Брод, в каретный сарай купеческого дома. Проходя по улицам, Пьер задыхался от дыма, который, казалось, стоял над всем городом. С разных сторон виднелись пожары. Пьер тогда еще не понимал значения сожженной Москвы и с ужасом смотрел на эти пожары. В каретном сарае одного дома у Крымского Брода Пьер пробыл еще четыре дня и во время этих дней из разговора французских солдат узнал, что все содержащиеся здесь ожидали с каждым днем решения маршала. Какого маршала, Пьер не мог узнать от солдат. Для солдата, очевидно, маршал представлялся высшим и несколько таинственным звеном власти. Эти первые дни, до 8 го сентября, – дня, в который пленных повели на вторичный допрос, были самые тяжелые для Пьера.

Х 8 го сентября в сарай к пленным вошел очень важный офицер, судя по почтительности, с которой с ним обращались караульные. Офицер этот, вероятно, штабный, с списком в руках, сделал перекличку всем русским, назвав Пьера: celui qui n'avoue pas son nom [тот, который не говорит своего имени]. И, равнодушно и лениво оглядев всех пленных, он приказал караульному офицеру прилично одеть и прибрать их, прежде чем вести к маршалу. Через час прибыла рота солдат, и Пьера с другими тринадцатью повели на Девичье поле. День был ясный, солнечный после дождя, и воздух был необыкновенно чист. Дым не стлался низом, как в тот день, когда Пьера вывели из гауптвахты Зубовского вала; дым поднимался столбами в чистом воздухе. Огня пожаров нигде не было видно, но со всех сторон поднимались столбы дыма, и вся Москва, все, что только мог видеть Пьер, было одно пожарище. Со всех сторон виднелись пустыри с печами и трубами и изредка обгорелые стены каменных домов. Пьер приглядывался к пожарищам и не узнавал знакомых кварталов города. Кое где виднелись уцелевшие церкви. Кремль, неразрушенный, белел издалека с своими башнями и Иваном Великим. Вблизи весело блестел купол Ново Девичьего монастыря, и особенно звонко слышался оттуда благовест. Благовест этот напомнил Пьеру, что было воскресенье и праздник рождества богородицы. Но казалось, некому было праздновать этот праздник: везде было разоренье пожарища, и из русского народа встречались только изредка оборванные, испуганные люди, которые прятались при виде французов. Очевидно, русское гнездо было разорено и уничтожено; но за уничтожением этого русского порядка жизни Пьер бессознательно чувствовал, что над этим разоренным гнездом установился свой, совсем другой, но твердый французский порядок. Он чувствовал это по виду тех, бодро и весело, правильными рядами шедших солдат, которые конвоировали его с другими преступниками; он чувствовал это по виду какого то важного французского чиновника в парной коляске, управляемой солдатом, проехавшего ему навстречу. Он это чувствовал по веселым звукам полковой музыки, доносившимся с левой стороны поля, и в особенности он чувствовал и понимал это по тому списку, который, перекликая пленных, прочел нынче утром приезжавший французский офицер. Пьер был взят одними солдатами, отведен в одно, в другое место с десятками других людей; казалось, они могли бы забыть про него, смешать его с другими. Но нет: ответы его, данные на допросе, вернулись к нему в форме наименования его: celui qui n'avoue pas son nom. И под этим названием, которое страшно было Пьеру, его теперь вели куда то, с несомненной уверенностью, написанною на их лицах, что все остальные пленные и он были те самые, которых нужно, и что их ведут туда, куда нужно. Пьер чувствовал себя ничтожной щепкой, попавшей в колеса неизвестной ему, но правильно действующей машины. Пьера с другими преступниками привели на правую сторону Девичьего поля, недалеко от монастыря, к большому белому дому с огромным садом. Это был дом князя Щербатова, в котором Пьер часто прежде бывал у хозяина и в котором теперь, как он узнал из разговора солдат, стоял маршал, герцог Экмюльский. Их подвели к крыльцу и по одному стали вводить в дом. Пьера ввели шестым. Через стеклянную галерею, сени, переднюю, знакомые Пьеру, его ввели в длинный низкий кабинет, у дверей которого стоял адъютант. Даву сидел на конце комнаты над столом, с очками на носу. Пьер близко подошел к нему. Даву, не поднимая глаз, видимо справлялся с какой то бумагой, лежавшей перед ним. Не поднимая же глаз, он тихо спросил: – Qui etes vous? [Кто вы такой?]

wiki-org.ru

Финал Кубка России по футболу 1995

Финал Кубка России по футболу 1994/1995 - состоялся 14 июня 1995 года на стадионе «Лужники» в Москве. Победу одержало московское Динамо, выиграв в серии послематчевых пенальти у «Ротора».

Перед игрой с волгоградцами Константин Бесков недосчитался почти половины основного состава.

Тренеру пришлось включать в заявку на матч неизвестных подростков. Среди пропускавших встречу были лидеры команды Черышев, Ковтун и Терехин. Последний не имел права выступать за Динамо в Кубке, поскольку был заигран в том розыгрыше за саратовский Сокол. Ковтун получил третью желтую карточку в чемпионате, а вместе с ней и дисквалификацию на финал. Черышев в день решающего матча плохо размялся на утренней тренировке и при ударе по воротам травмировал спину. По ходу встречи москвичи остались еще и без Сабитова, который не смог продолжить встречу из-за повреждения.

Ротор подобных проблем с составом не испытывал, волгоградцы были настроены решительно - именно они считались фаворитами финала. Как потом вспоминали футболисты, команда Прокопенко настолько была уверена в своей победе, что взяла с собой в Лужники несколько ящиков с шампанским. Открывать бутылки волгоградцы могли начать уже в первом тайме, однако у Динамо в воротах великолепно стоял Андрей Сметанин, сделавший несколько эффектных сейвов, позволивших выстоять москвичам в первом тайме. В раздевалке добавил уверенности своим игрокам и Константин Бесков, после чего его команда выдала отличную вторую половину. После перерыва преимущество было уже на стороне Динамо, у которого раз за разом оборону Ротора терзал Куценко, но ни ему, ни другим игрокам не удалось отличиться в отведенные 90 минут.

Главные события в дополнительное время случились во второй пятнадцатиминутке. Сначала Динамо постигла очередная потеря – из-за травмы поле покинул Кобелев, а затем, на 115-й минуте омский арбитр Игорь Синер ошибочно назначил 11-метровый в ворота бело-голубых. Позднее рефери был лишен права обслуживать матчи футбольного чемпионата, свою судейскую карьеру он продолжил в хоккее с мячом. С отметки же Веретенников угодил в штангу. Не сломило дух динамовцев и удаление Подпалого, который, что-то на радостях прокричал судье после промаха волгоградца. Уходя с поля, Сергей отдал капитанскую повязку Сметанину, который в серии пенальти всем своим видом демонстрировал, что психологическое преимущество теперь на стороне Динамо. По семь точных ударов сделали команды, прежде чем Сметанин наконец-то смог отразить удар Корниеца. Когда мяч в руки взял Шульгин, Виктор Прокопенко отправился в раздевалку. Тренер Ротора уже не верил в чудо. Вопреки прогнозам, травмам, дисквалификациям, ошибкам судей бело-голубые впервые выиграли Кубок России.[1]

Путь к финалу

Динамо (Москва) Ротор
Трион-ВолгаГ3:0 Симутенков, 7', 65' (пен.)Филиппов, 89' 1/16 финала Торпедо (Волжский)Г2:1 Веретенников, 71'Царенко, 90'
КАМАЗД2:1 Некрасов, 56', 72' 1/8 финала Динамо (Ставрополь)Д2:1 (д.в.) Нечаев, 51'Тройнин, 118'
Локомотив (Москва)Г2:2 (по пен. 5:4) Куценко, 39'Сабитов, 60' Четвертьфинал Торпедо (Москва)Д0:0 (по пен. 4:3)
Спартак (Москва)Д1:0 Черышев, 44' Полуфинал Спартак-АланияГ2:2 (по пен. 4:2) Беркетов, 63'Есипов, 65'

Игра

Интересные факты

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru

Реферат Кубок России по футболу 1994-1995

Опубликовать скачать

Реферат на тему:

Флаг России

План:

    Введение
  • 1 1/256 финала
  • 2 1/128 финала
  • 3 1/64 финала
  • 4 1/32 финала
  • 5 1/16 финала
  • 6 1/8 финала
  • 7 1/4 финала
  • 8 1/2 финала
  • 9 Финал

Введение

Третий розыгрыш Кубка России по футболу проводился со 8 мая 1994 года по 14 июня 1995 года. Обладателем трофея в первый раз стало московское «Динамо».

1. 1/256 финала

2. 1/128 финала

3. 1/64 финала

26.06.1994 Чкаловец (Новосибирск) 8:3 Торпедо (Рубцовск)
27.06.1994 Анжи (Махачкала) +:- Иристон (Владикавказ)
27.06.1994 Газовик-Газпром (Ижевск) +:- Дружба (Йошкар-Ола)
27.06.1994 Девон (Октябрьский) 0:1 Торпедо (Арзамас)
27.06.1994 Звезда (Иркутск) 2:1 д.в. Амур (Благовещенск)
27.06.1994 Зенит (Пенза) 0:0 д.в.,пен. 7:6 Текстильщик (Ишеевка)
27.06.1994 Иртыш (Омск) +:- Динамо (Барнаул)
27.06.1994 Кавказкабель (Прохладный) 5:0 Энергия (Пятигорск)
27.06.1994 Кристалл (Смоленск) 0:1 д.в. Арсенал (Тула)
27.06.1994 Кубань (Краснодар) 0:1 Ростсельмаш (Ростов-на-Дону)
27.06.1994 Сахалин (Холмск) 5:2 Океан (Находка)
27.06.1994 Спартак (Анапа) 3:1 д.в. Дружба (Майкоп)
27.06.1994 Спартак (Тамбов) 0:3 Сатурн (Раменское)
27.06.1994 Спартак (Щёлково) 2:0 Мосэнерго (Москва)
27.06.1994 Текстильщик (Иваново) 1:2 д.в. Трион-Волга (Тверь)
27.06.1994 Торпедо (Волжский) 5:1 Атоммаш (Волгодонск)
27.06.1994 Торпедо (Миасс) 0:1 Металлург (Магнитогорск)
27.06.1994 Уралец (Нижний Тагил) 2:1 Динамо (Пермь)
27.06.1994 Гатчина (Гатчина) 2:2 д.в.,пен. 2:4 Локомотив (Санкт-Петербург)

4. 1/32 финала

26.08.1994 Иртыш (Омск) 1:2 Чкаловец (Новосибирск)
26.08.1994 Анжи (Махачкала) 4:0 Уралан (Элиста)
26.08.1994 Арсенал (Тула) 1:0 Балтика (Калининград)
26.08.1994 Газовик-Газпром (Ижевск) 2:1 Нефтехимик (Нижнекамск)
26.08.1994 Звезда (Иркутск) +:- Сахалин (Холмск)
26.08.1994 Зенит (Пенза) 0:1 Сокол (Саратов)
26.08.1994 Кавказкабель (Прохладный) 2:2 Черноморец (Новороссийск)
26.08.1994 Локомотив (Санкт-Петербург) 0:1 Зенит (Санкт-Петербург)
26.08.1994 Металлург (Магнитогорск) 2:4 Торпедо (Арзамас)
26.08.1994 Ростсельмаш (Ростов-на-Дону) 6:2 Спартак (Анапа)
26.08.1994 Торпедо (Волжский) 4:2 Торпедо (Владимир)
26.08.1994 Торпедо (Таганрог) 0:2 Шинник (Ярославль)
26.08.1994 Трион-Волга (Тверь) 2:0 Смена-Сатурн (Санкт-Петербург)
26.08.1994 Уралец (Нижний Тагил) 4:1 Звезда (Пермь)
27.08.1994 Сатурн (Раменское) 2:1 Техинвест-М (Московский)
27.08.1994 Спартак (Щёлково) 3:1 Асмарал (Москва)

5. 1/16 финала

08.10.1994 Чкаловец (Новосибирск) 0:3 Уралмаш (Екатеринбург)
05.10.1994 Анжи (Махачкала) 1:2 Спартак (Владикавказ)
05.10.1994 Арсенал (Тула) 0:1 Спартак (Москва)
05.10.1994 Газовик-Газпром (Ижевск) 3:2 Локомотив (Нижний Новгород)
05.10.1994 Звезда (Иркутск) 1:0 д.в. Динамо-Газовик (Тюмень)
05.10.1994 Зенит (Санкт-Петербург) 0:2 ЦСКА (Москва)
05.10.1994 Кавказкабель (Прохладный) 2:2 д.в.,пен. 3:4 Динамо (Ставрополь)
05.10.1994 Ростсельмаш (Ростов-на-Дону) 2:4 Жемчужина (Сочи)
05.10.1994 Сатурн (Раменское) 0:1 Торпедо (Москва)
05.10.1994 Сокол (Саратов) 4:0 Крылья Советов (Самара)
05.10.1994 Спартак (Щёлково) 1:2 Локомотив (Москва)
05.10.1994 Торпедо (Арзамас) 2:0 Лада (Тольятти)
05.10.1994 Торпедо (Волжский) 1:2 Ротор (Волгоград)
05.10.1994 Трион-Волга (Тверь) 0:3 Динамо (Москва)
05.10.1994 Уралец (Нижний Тагил) 0:6 КамАЗ (Набережные Челны)
05.10.1994 Шинник (Ярославль) 0:3 Текстильщик (Камышин)

6. 1/8 финала

09.11.1994 Динамо (Москва) 2:1 КамАЗ (Набережные Челны)
09.11.1994 Жемчужина (Сочи) 0:1 Уралмаш (Екатеринбург)
09.11.1994 Локомотив (Москва) 2:1 Газовик-Газпром (Ижевск)
09.11.1994 Ротор (Волгоград) 2:1 д.в. Динамо (Ставрополь)
09.11.1994 Спартак (Владикавказ) 3:0 Звезда (Иркутск)
09.11.1994 Спартак (Москва) 4:3 Сокол (Саратов)
09.11.1994 Торпедо (Арзамас) 3:0 Текстильщик (Камышин)
09.11.1994 Торпедо (Москва) 1:1 д.в.,пен. 4:2 ЦСКА (Москва)

7. 1/4 финала

19.04.1995 Локомотив (Москва) 2:2 д.в.,пен. 4:5 Динамо (Москва)
19.04.1995 Ротор (Волгоград) 0:0 д.в.,пен. 4:3 Торпедо (Москва)
19.04.1995 Торпедо (Арзамас) 0:3 Спартак-Алания (Владикавказ)
19.04.1995 Уралмаш (Екатеринбург) 0:5 Спартак (Москва)

8. 1/2 финала

17.05.1995 Динамо (Москва) 1:0 Спартак (Москва)
17.05.1995 Спартак-Алания (Владикавказ) 2:2 д.в.,пен. 2:4 Ротор (Волгоград)

9. Финал

14 июня, 1995 Динамо (Москва) 0:0,по пенальти — 8:7 Ротор Стадион: Лужники, МоскваЗрителей: 15 000

Судья: Игорь Синер (Омск)

[1]

Динамо: Сметанин, Яхимович, И. Некрасов (Ишкинин 82'), Точилин, Сабитов (Шульгин 50'), С. Некрасов, Саматов, Кобелев (Богомолов 110'), Сафронов, Подпалый (к), КуценкоГлавный тренер: Константин БесковРотор: Саморуков, Жуненко, Бурлаченко, Корниец, Нечай (к), Царенко, Бондарь, Нидергаус (Меньщиков 105'), Веретенников, Беркетов (Тройнин 67'), Нечаев (Кривов 46')Главный тренер: Виктор ПрокопенкоПредупреждён Яхимович (35'), Подпалый (83'), Саматов (115'), Подпалый (116'), И. Некрасов — Бондарь (54')Нереализованный пенальти: Веретенников (115, штанга)

Серия пенальти:
С. Некрасов: забилИшкинин: забилСаматов: забилКуценко: забилЯхимович: забилБогомолов: забилСафронов: забилШульгин: забил 8-7 Веретенников: забилБондарь: забилБурлаченко: забилМеньщиков: забилТройнин:забилНечай: забилЖуненко: забилКорниец: вратарь
Обладатель Кубка России1994—95
«Динамо» (Москва)
скачатьДанный реферат составлен на основе статьи из русской Википедии. Синхронизация выполнена 12.07.11 07:08:07Похожие рефераты: Чемпионат России по мини-футболу 1994-1995, Кубок России по футболу 1995-1996, Кубок России по футболу 1993-1994, Кубок УЕФА 1994-1995, Кубок обладателей кубков УЕФА 1994-1995, Чемпионат России по хоккею с мячом 1994-1995, Чемпионат Англии по футболу 1994-1995, Чемпионат Белоруссии по футболу 1994-1995, Чемпионат Азербайджана по футболу 1994-1995.

Категории: Кубок России по футболу, 1994 год в футболе, 1995 год в футболе.

Текст доступен по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike.

wreferat.baza-referat.ru


Смотрите также